мы ведь так нужны им...(спаси маленькую жизнь)

Замерзающий плакал котенок,

Умудренный не по годам,

Рыл он снег серебристый под кленом.

Навсегда я останусь с тобой,

Я спасу нас обоих от стужи,

Потому что под этой луной

Мне никто больше в мире не нужен,

Я сейчас закопаю нас в снег,

Там тепло, отогреются лапки,

Мимо быстро прошел человек,

В зимней куртке и в пуховой шапке.

А потом все опять расцветет,

Будет солнце сиять над землей,

И никто никогда не поймет,

Что пришлось пережить нам с тобой.

Ты держись, не смотри, что я мал,

И что в кровь изодрались лапки,

Я не выдохся, просто устал,

Ничего, нам помогут боги,

Нет, серьезно, я слышал о них,

Есть такие кошачьи боги.

Даже ветер в долине стих,

Слушал сказ малыша у дороги.

А котенок копал и копал,

Вспоминая о солнечном лете,

Он, безумец, еще не знал,

Что остался один на свете.

Рядом с ним, на седом полотне,

Еще теплое тело лежало,

А из глаз, по мохнатой щеке,

Золотая слезинка бежала.

Эй, малыш, перестань копать,

Все равно ей уже не поможешь,

Будет лучше тебе поспать,

О нее погреться ты сможешь,

Но безумец не слышит, сопит,

Он не сдастся теперь холодам

И упрямо во мглу твердит,

Я тебя никому не отдам.

Время — за полночь, люди спят,

Находясь в поддельном раю,

У котенка глаза блестят,

Он закончил работу свою,

Тихо, тихо ступая на снег,

Подошел, где трупик лежал,

И почти что как человек,

Он на ушко ей прошептал —

«Милая, милая моя, я с тобой,

Я тебя никому не отдам,

Я у клена, под снежной горой,

Нам построил постельку, мам.»

Он туда ее перенес,

А потом закопался сам,

Колыбельную пел мороз,

Но ее не услышать вам,

Колыбельная эта для тех,

Кто любовью всю жизнь живет,

Забывая о бедах своих,

Только верность в крови несет,

Он, безумец, в холодном снегу,

Он за ближнего душу отдал,

До последнего мига, в бреду,
Он за шею её обнимал.