Мой рассказ опубликовали в районной газете)))

Ура!!! Моему восторгу нет предела)
Видели бы вы мою мамочку, как ей было приятно) Это самое главное)
А вот и газетка)

Заветное письмо
Вчера заказывала переговоры. Наконец – то услышала его голос, такой родной, немножко грубый. Мне и сейчас кажется, что я его слышу. Удивительно, что прошло всего два месяца с тех пор, как он уехал в другой конец страны. Он в Калининградской области, в Багратионовске, охраняет границы СССР. Еще пару месяцев назад я не слышала об этом городе ничего, мне и не хотелось слышать или знать о нем что – либо. Теперь, когда он находится где – то там, я достаю атлас СССР и ищу сначала Калининград, а затем Багратионовск. Господи, как это далеко, кажется, что этот город на другом конце света! Ваня говорит, что там очень красиво и что природа там совсем другая. Вчера первый раз услышала его, хотелось, и плакать, и смеяться одновременно. Оказывается, когда в Багратионовске 8 утра, у нас уже обед. Ваня сказал, что он отправил мне письмо примерно неделю назад. Это уже 10 письмо из «Баграта» - юбилейное. Сегодня воскресенье, и почту не носят. Возможно, завтра, когда я прибегу с работы, в пыльном почтовом ящике будет лежать письмо, на конверте которого знакомым почерком будет написано мое имя. Я помню этот почерк, еще с того времени, когда проверяла его тетрадки. Однако, какая ирония судьбы! Сначала я 2 года учила его истории, а теперь влюблена в него и жду из армии.
В понедельник на работу я надену свое самое красивое платье, то, что мама привезла из Казахстана, белое с красными розами. Завтра приедет фотограф, я хочу сфотографироваться. Одну фотографию отправлю маме, а одну – Ванечке, он давно просит, а у меня нет.
Я проверила тетрадки. В пятницу задала пятиклашкам нарисовать Богиню истории – Клио. У Анечки - явный талант. Анечка – это моя любимая девочка, в этом классе. У нее длинные белые волосы и зеленые глаза. Если у меня когда-нибудь будет дочь, я хочу, чтобы она была на нее похожа. Накормила Ириса. Ирис – это моя собака, белая болонка, которую я нашла. Сейчас мы живем с ним вдвоем, в маленькой квартире, на краю деревни. Пока нет Ванечки, он мой единственный защитник. Осталось погладить платье, и можно ложиться спать. Мне кажется, что если я раньше лягу, то ночь пройдет быстрее. Самое ужасное в долгой разлуке – это ждать. Ожидание съедает меня. Каждый день я жду какой-нибудь весточки от него. Его одноклассники еще в деревне, только его и Сашку Васильева призвали, остальные веселятся и гуляют со своими девушками, а я жду, а он служит.

Утром встала пораньше, нужно накраситься и уложить волосы. Фотография должна быть – потрясающей, я ведь отправлю ее в Багратионовск. Сегодня у меня только 2 урока в 5 и 7 классе, я сфотографируюсь и побегу домой: вдруг Машка, наша почтальонша, принесет письмо. Они ведь с 9 работают.
Отвела урок в 5 классе. Какие они все умнички, но Анечка отвечала лучше всех! Она, как всегда поправляла свою белую косичку, и задавала глупые вопросы о египетских фараонах.
После урока в 7 классе мы пошли фотографироваться. Я попросила фотографа сделать мою фотографию на фоне осеннего дерева. Около школы растет береза, листья на ней уже ярко – желтые, золотые, но мне кажется, еще ни один листочек не сорвался с ее веток. Фотограф сделал пару кадров и сказал, что фотографии будут готовы, но только через месяц. Я очень расстроилась, ведь я хотела отправить их в Калининградскую область уже в следующем письме. Наконец – то, уроки закончились, я заполнила журнал и побежала домой. Я бежала, перепрыгивая через осенние лужи, около калитки меня встречал Ирис. Не обращая на него внимания, я подбежала к старой ржавой коробке, повернула замочек, но из нее ничего не выпало… Белого конверта не было… В эту самую минуту, казалось, что - то оторвалось внутри меня, слезы подступили к глазам, где – то в горле встал ком, хотелось сесть на сырую осеннюю землю и расплакаться. Было всего 12 часов, может Машка, еще не дошла до моей улицы? Я зашла в дом, умылась, поставила чайник и села на диван. В эту минуту мне захотелось стать маленькой девочкой, чтобы мама была рядом, обнимала меня и прижимала к себе. Я снова заплакала. Это были слезы обиды и отчаяния. На кухне засвистел чайник, во дворе залаял Ирис. «Кого еще черт принес?», - подумала я, выходя на крыльцо и вытирая руками мокрое от слез лицо. Это была Машка, рябая толстая Машка, с пачкой писем в руках и сумкой через плечо. Она не могла справиться с ящиком (в этот момент я подумала, что нужно купить новый), Ирис продолжал лаять, пытаясь ухватить ее за галош, он почему – то не любил Машку, а мне хотелось подхватить ее на руки и расцеловать в ее веснушчатые щеки. Я надела тапки и подбежала к ней, забрала письмо и, не сказав ни слова, скрылась в дверях своей квартиры. Машка ушла, Ирис успокоился, а я села читать заветное письмо…
За долгие два года было написано и отправлено множество писем, каждое из которых было долгожданным и заветным. Каждая страничка, строчка, буква на белоснежном листе отдавали все тепло и любовь человека, написавшего их.
Ваня вернулся со службы весной 1991 года. Он пришел в тот самый день, когда во дворе школы зацвели яблони. Я проверяла тетради, когда в дверях появился он. Ваня стоял передо мной такой высокий, мужественный, повзрослевший, военная форма прекрасно сидела на его широких плечах. В такие моменты много чего хочется, мне хотелось плакать, смеяться, кричать, танцевать, но я просто обняла его, прижала к себе и больше никогда не отпускала.
Через полгода мы поженились. У нас родилась дочь, она действительно похожа на Анечку. Я перестала работать в школе, мы уехали жить в другой город. Письма из армии я сохранила, когда на душе становиться плохо, я достаю толстую стопку писем из Багратионовска и читаю их – это лучшее лекарство от депрессии!